четверг, 28 июля 2011 г.

Като и Сосо. Так начинался Сталин


105 лет, летом 1906 года, назад Иосиф Сталин, а тогда еще просто Сосо Джугашвили, совершил самый, наверное, неожиданный поступок в своей жизни. Он венчался с Екатериной Сванидзе.
Это произошло в ночь на 16 июля 1906 году в монастыре Святого Давида, расположенном в Тифлисе на горе Мтацминда. 19-летняя дочь тифлисского крестьянина стала законной женой 26-летнего сына сапожника из Гори.
 
монастырь Святого Давида в Тифлисе, 1906 г.
Это был короткий, но, судя по всему, счастливый брак. Потому что был по любви. С будущим мужем Екатерину познакомил ее брат Александр, который, как и Иосиф, был увлечен религией - оба учились в духовной семинарии – и... политикой.
Первым делом влюбленный Иосиф счел необходимым познакомить избранницу с матерью. Кеке невеста сына понравилась и благословение на брак было получено. Тогда подобные вещи еще были важны для будущего советского диктатора.
Удивительное дело - о Сталине и его личной жизни написаны десятки книг. Но при этом о его первой женщине неизвестно почти ничего. Мне довелось повстречаться с потомками тех, кто лично знал и самого Иосифа, и его Като. В начале прошлого века именно так называли будущего властелина одной шестой суши и его самую большую любовь. Из их рассказов и воспоминаний я и попытаюсь воссоздать историю жизни и смерти Екатерины Сванидзе.
 
Екатерина Сванидзе
 Она была необычной женщиной. Уже потому, что ради нее бывший семинарист Джугашвили отправился под венец.
Иосиф тогда только-только вступил в партию большевиков и был вовсе не чужд радостям семейной жизни. На тот момент он уже находился на нелегальном положении. А посему венчание проходило тайно и ночью. Единственным священником, который согласился исполнить обряд, стал однокурсник Сосо по духовной семинарии. Венчаться молодому большевику пришлось под чужой фамилией. По паспорту он значился как Галиашвили. Череда псевдонимов начиналась...
Пройдет всего четыре месяца и Екатерина Сванидзе в полной мере сумеет ощутить, что значит быть женой революционера. 13 ноября в ее квартиру на Фрейлинской улице явится полиция, которая разыскивала Иосифа. Тот находился в это время в Баку. Поэтому жандармы – не уходить же с пустыми руками - арестовали Като.
Формальным поводом для задержания стало то, что Сванидзе предъявила полиции свой девичий паспорт, хотя ее замужество уже ни для кого не было секретом.
Накануне нового, ставшего последним в ее жизни, года Сванидзе освободили. Ходатайство об этом написали ее родственники. Женщина находилась на пятом месяце беременности и тифлисская полиция, возможно, просто пожалела несчастную жену Иосифа Джугашвили. Который, надо отдать ему должное, тоже подписал ходатайство. Правда, фигурировал в нем как двоюродный брат арестованной.
18 марта 1907 года у Екатерины и Иосифа родился сын Яков. А уже через три месяца родителям пришлось бежать из Тифлиса. Причиной побега стал налет на почтовую карету, который молодой отец организовал на Эриванской площади Тифлиса. В результате нападения было похищено 250 тысяч рублей - громадная по тем временам сумма.
Впрочем, потом окажется, что истинным организатором знаменитого ограбления стала царская полиция. Все похищенные денежные купюры были помечены и при попытке их обмена за границей удалось арестовать многих разыскиваемых революционеров.
Задержания избежал лишь Сосо, который в тот момент снова скрывался в Баку. Впоследствии подобное везение даст основание для разговоров о том, что он являлся тайным сотрудником полиции.
Но такие разговоры возникнут потом. А пока у супругов протекала обычная, если не брать в расчет необходимость скрываться, жизнь. Екатерина обижалась на свекровь, которую называла «сарухой». Причина была знакома для любой омлодой семьи: Кеке отказалась присмотреть за Яковом, пока невестка и сын находились в Баку.
Пришлось Като обратиться за помощью к родственникам, чей дом впоследствии станет для Якова родным. Единственное, чем могла Екатерина помочь сыну - это деньгами, которые передавала своим родным. Женщина была популярной в Тифлисе портнихой, у которой одевалась жена самого начальника полиции.
Кеке Геладзе, мать Сосо
Может, поэтому в итоге и не сложились отношения Кеке и Като? Мать Сталина была лишь простой прачкой. А жена сына обшивала всю городскую знать. Кто знает, не женское ли соперничество рассорило двух главных женщин Иосифа?
Во время пребывания в Баку Екатерина Сванидзе заболела скоротечной чехоткой. Муж привез ее обратно в Тифлис и снова вернулся в Баку. В столицу Грузии он приехал лишь за день до смерти жены, 21 ноября 1907 года. На следующий день Сванидзе не стало.
Только в сообщение о смерти Екатерины, опубликованном в тифисской газете «Цкаро», имя Иосифа Джугашвили фигурировало в качестве мужа скончавшейся...
Брак Сосо и Като, как молодых называли друзья, продолжался чуть больше года. По свидетельствам современников, Иосиф по-настоящему любил Екатерину. Возможно за то, что она с первого дня правильно стала вести себя - смотрела на мужа снизу вверх, не подвергая его слова ни малейшему сомнению и даже не смея подумать, что ее Сосо, вынужденный то и дело скрываться от полиции и оставлять молодую жену в одиночестве, может быть в чем-то не прав.
Хотя, конечно же, находились и люди, которые говорили об обратном. Так, некий Петр Можнов, знавший хозяина бакинского пристанища Сосо и Като, вспоминал, что «Иосиф, возвращаясь домой пьяным, ругал жену последними словами и избивал ногами»...
На похоронах Екатерины Сванидзе, состоявшихся на Кукийском кладбище Тифлиса, Иосиф Джугашвили сказал другу: «Это существо смягчало мое каменное сердце; она умерла и вместе с ней умерли мои последние теплые чувства к людям».
Когда гроб с телом Екатерины опустили в землю, Иосиф бросился в могилу. Присутствовавшему на похоронах одному из друзей Джугашвили, Геронтию Кикодзе пришлось спусться в могилу и почти силой вытащить оттуда безутешного товарища. Иосиф не забудет этого. Спустя годы, этот поступок убережет Геронития Кикодзе от ареста и спасет ему жизнь. Но это уже совсем другая история.
Кстати, дочь Геронтия Кикодзе Манана рассказывала мне, что в семье потом в шутку ругали мужчину - зачем он достал Сталина из могилы? Ведь была же прекрасная возможность избавиться от него уже тогда...
Через год после смерти любимой женщины Иосиф Джугашивли взял себе псевдоним, по которому и вошел в историю, по сей день заставляя говорить не только о себе, но и о членах своей семьи. Сосо Джугашвили стал Иосифом Сталиным.
Существует много предположений о том, почему Джугашвили выбрал именно этот псевдоним. Лично мне близка версия, связанная со смертью Екатерины Сванидзе. «Каменное сердце» Иосифа теперь билось в стальном человеке. Который думал уже только о власти.
Сын Яков так и остался на попечении родственников жены. Его судьба сложилась довольно трагично. Яков был нелюбимым ребенком. Может, потому, что напоминал о Екатерине? А может, потому, что любимых детей у Сталина просто и не могло быть.
До 1921 года Яков воспитывался в Тифлисе у тетки, Александры Сванидзе. Мне рассказывали, как он перелезал через забор дачи, расположенной в Коджори, и играл с местными ребятами в волейбол.
Лишь когда мальчику исполнилось 14 лет, он приехал в Москву. В подарок отцу он вез банку варенья из грецких орехов, которые передала бабушка Кеке. Но по дороге не выдержал и все съел.
Он очень переживал, что отец расстроится из-за этого. Но Сталин, кажется, даже не заметил, что в доме появился еще один ребенок.
 
Яков Джугашвили
Яков закончил военную артиллерийскую академию аккурат накануне войны.
22 июня 1941 года Сталин сказал ему: «Иди и сражайся». И он пошел. Но уже в июле, всего через месяц после начала войны, старший лейтенат Яков Джугашвили попал в плен.
Согласно приказу Верховного Главнокомандующего, все офицеры, сдавшиеся в немецкий плен объявлялись дезертирами, нарушившими воинскую присягу, а члены их семей подлежали аресту. Семья сына советского вождя не стала исключением.
Правда, если буквально следовать закону, отправить за решетку полагалось и самого Верховного Главнокомандующего, который приходился отцом пленного офицера. Вот именно тогда и родилась печально знаменитая фраза Сталина о том, что «сын за отца не отвечает». В виду имелось, конечно же, совсем другое - «отец за сына».
Другая легендарная фраза Сталина звучала так: «Я солдат на фельдмаршалов не меняю». Она была адресована председателю шведского Красного креста, который предлагал обменять Якова на фельдмаршала Паулюса.
 
Сын Сталина Яков с дочерью Галиной
Как только было получено известие, что Яков находится в плену, его жена Юлия была арестована, а маленькая дочь Галина отправлена в детский дом. Освободили женщину лишь в 1943 году, когда Сталину доложили, что сын погиб в концлагере при попытке совершить побег, а его поведение было в высшей степени патриотичным: Яков отказался не только сотрудничать с фашистами, но и просто разговаривать с ними. На одном из допросов сын Сталина заявил, что жалеет только об одном - что не успел покончить с собой, попав в окружение.
Все эти подробности стали известны лишь в 1968 году, когда было открыто «Дело Е-176», засекреченное по личному указанию Черчилля и Трумана. В 1977 году, накануне своего 70-летия, Яков Джугашвили был посмертно награжден Орденом Отечественной войны Первой степени.
Брат Екатерины Сванидзе Александр, тот самый, благодаря которому и состоялась встреча Иосифа с первой женой, стал пламенным революционером. Был министром финансов Советской Грузии, несколько лет проработал в Женеве, вернувшись из которой возглавил Внешторгбанк в Москве. Он и его жена были одними из самых доверенных людей в доме Сталина.
В 1937 году Сванидзе был арестован и вскоре расстрелян. Его жена, получив известие о смерти мужа, умерла от разрыва сердца.
Все связи с прошлым были разорваны. Фамилию Сванидзе в доме Сталина никто не решался даже упоминать. Имя Екатерины стало звучать из уст Сталина лишь в последние годы жизни, когда он полюбил вспоминать о юности, Грузии и своей первой любви...


Три билета на "Титаник"


За окном уже темнело и пора было прощаться. Если совсем честно, я ожидал от этой встречи большего. Как мне рекламировали эту даму: актриса; именитые поклонники; ясная, несмотря на возраст (без одного года девяносто лет), память; квартира в доме, сплошь увешанном мемориальными досками и, соответственно, знаменитые соседи. Но рассказать моей новой знакомой, как оказалось, было совсем нечего. Милая, приятная, красивая жизнь, но не больше.
И только когда я уже собирался уходить, она достала пухлый фотоальбом в вытертой от времени кожаной обложке. Спешить мне было некуда. Да и, в конце концов, не настолько же я неблагодарный, чтобы не уважить еще минутой своего внимания человека, накрывшего ради меня стол и три часа вспоминавшего о том, как ее носили на руках.
«Поверьте, вы не пожалеете, если выслушаете еще одну историю», - сказала хозяйка дома. Я кивнул, сделав вид, что нисколько в этом не сомневаюсь.
Достав из альбома фотографию молодой девушки, женщина начала свой рассказ...
 В начале ХХ века в Тифлисе гостил ирландский поэт Джеймс О' Лири, которого привлекла в Грузию легенда о будто бы сказочно прекрасных местных женщинах. Друзьям ирландец в шутку даже пообещал привезти из Тифлиса жену.
Зайдя однажды в книжный магазин купца Меравеладзе, О’Лири был потрясен красотой одной из покупательниц. «Кто это?» - спросил он хозяина. Тот ответил, что понравившаяся иностранцу девушка - Сопо Метревели, которая иногда заходит в его лавку. Но чем она занимается и где живет, он не знал.
О'Лири стал каждый день приходить в книжный магазин в надежде снова увидеть Сопо. Однако она долго не появлялась там. Но ирландец времени не терял и успел узнать, что его избранница - большая поклонница оперного певца Вано Сараджишвили, фотографию которого даже носит в специальном медальоне.
Сараджишвили в те годы был фантастически популярен у молодых девушек. С придыханием о нем говорили, что он «стройный и горячий, как молодой арабский конь». Соперничать с Вано было нелегко, но влюбленный мужчина не собирался сдаваться.
Разузнав в конце концов домашний адрес девушки, ирландец явился к ней домой и прямо заявил ее отцу, что влюблен в Сопо и просит у него руки дочери. Старик Метревели ответил, что не против зятя- иностранца, но решать предстоит самой Сопо. Та же, услышав предложение незнакомца, категорически отказалась связывать себя узами брака, потому что должна хранить верность Сараджишвили.
Словно по заказу, в это время певец отправился на длительные гастроли в Италию. В 1906 году в Милане Сараджишвили совершенствовал свое оперное мастерство, а спустя два года состоялся его дебют в Ла-Скала. Его долгим отсутствием и воспользовался О' Лири, распустив по городу слух, что в Италии Сараджишвили женился и даже завел детей.
Через год, когда горечь от потери обожаемого человека стала меньше, Сопо Метревели согласилась стать женой О' Лири. Только поставила одно условие - их дети будут носить ее фамилию. Поэт был согласен на все, только бы любимая женщина была с ним.
После свадьбы молодые отправились в Ирландию, где у них родилось двое сыновей. Получивших, как и было договорено, фамилию Метревели. А вскоре после рождения младшего сына Сопо узнала из писем отца, что Вано Сараджишвили вернулся из-за границы в Тифлис. И что никакой жены и детей у него не было и нет.
Женщина стала уговаривать мужа съездить хотя бы на несколько дней в Грузию. Но тот категорически отказывался, так как боялся, что после возможной встречи Сопо и Сараджишвили у них может начаться роман. Чтобы избавиться от опасного соперника, чей образ вновь поселился в душе Сопо, О’Лири предложил жене покинуть Европу и перебраться в Америку.
Но та, услышав об идее мужа, так расстроилась, что даже заболела. Причем так серьезно, что оказалась в больнице. О'Лири дожидаться ее выздоровления не стал. Тем более, что ему удалось достать всего три билета на суперсовременный корабль, который должен был доставить его с сыновьями на другую сторону Атлантики. Поэт хотел первым приехать в новую страну и все подготовить к приезду жены.
Увидеть Америку ему было не суждено: пароход, путешествию на котором он так радовался, назывался «Титаник». Их плавание продолжалось всего четыре ночи - 11 апреля 1912 года «Титаник» забрал своих пассажиров в ирландском Квинстауне, а в два часа ночи 15 апреля все было кончено.
Когда произошло столкновение с айсбергом, О'Лири находился на палубе рядом с рубкой радиста. И стал, наверное, первым человеком в мире, который услышал сигнал с просьбой о помощи «SOS». Именно на «Титанике» было решено использовать это оповещение о бедствии вместо замысловатого CDQ, дабы любой, даже самый слабый радист, смог понять сообщение.  О'Лири мгновенно сориентировался в происходящем и сумел посадить своих мальчиков в спасательную шлюпку. Сам же остался на корабле и погиб.
А сыновья выжили. Вместе с другими уцелевшими их подобрал пароход «Карпатия», который и доставил путешественников в Нью-Йорк. Потерпевших кораблекрушение встречало более 30 тысяч человек: просто любопытных и родственников, которые до последнего надеялись, что именно их член семьи остался в живых. Однако по мере того, как пассажиры спускались по трапу корабля, количество рыдающих на берегу возрастало.
Метревели были едва ли не единственными, кого в Америке никто не ждал. Так как они были еще очень малы, мальчики не могли объяснить, где находится их мать. Сама Сопо о судьбе своих детей узнала из газет. Крушение «Титаника» стало мировой сенсацией и почти все газеты поспешили опубликовать имена погибших и тех, кому удалось спастись. Среди счастливчиков значились и «двое грузин Метревели».
Через два месяца после трагедии Сопо, наконец, увиделась с детьми. Однако в Грузию так и не вернулась. В память о муже женщина осталась в Ирландии. Сыновьям она дала фамилию отца, а себе взяла двойную и стала Метревели-О’Лири...
Заметив, что история произвела на меня впечатление, моя собеседница протянула мне фотографию героини ее рассказа: «Карточку Сопо в Тифлис привез Вано Сараджишвили. Он познакомился с миссис Метревели-ОЛири в Дублине, где давал концерт. За кулисы к нему пришли двое юношей, которые сказали, что их мать – давняя поклонница певца. Вано согласился на следующий день навестить дом Сопо. Красота женщины настолько поразила певца, что он попросил в подарок ее фотографию.
После смерти Сараджишвили его семейный фотоальбом достался моей матери, которая была дружна с Вано. Вот так карточка Сопо оказалась у меня. А теперь я хочу подарить ее вам. Может, что-нибудь потом напишете. Не обо мне, так о Сопо. Вы же не обидите мне отказом?...

Посланник Гитлера из Тифлиса


Ровно сто лет назад в Тифлис приехал человек, который попытался изменить ход мировой истории.Звали его Вернер фон Шуленбург.  А его самой большой мечтой было не допустить трагедию, произошедшую 22 июня 1941 года...
Он родился в 1875 году в довольно знатной, но небогатой семье, первое упоминание о представителях которой встречается в документах 12 века.
Карьеру дипломата фон Шуленбург начал в 1906 году с назначения вице-консулом в Барселону. В 1911 году он первый раз приехал в Тифлис, причем уже в ранге консула. Но тогда его пребыванию в городе, который он сразу полюбил, помешала Первая мировая. Дипломат уехал из Грузии, но не забывал об этой стране уже никогда.Все дело было в знакомстве, состоявшемся в доме князя Георгия Андроникашвили. Грузинский приятель Шуленбурга познакомил его со своей родственницей - Варварой, или Бабулей, как ее называли, Андроникашвили. Княжна славилась своей красотой и умом. И граф влюбился.
Почти семь лет он пытался добиться встречи с Бабулей. И это, в конце концов, случилось - в 1918 году фон Шуленбург вернулся в Грузию.
Немецкие солдаты в Тифлисе в 1918 году на проспекте Руставели (справа- собор Александра Невского, на месте которого сегодня располагается здание Парламента)
Всего за несколько месяцев пребывания в теперь уже независимой Грузии он успел сделать многое. Принял самое активное участие в составлении договора о выходе Грузии из состава России. А 28 мая 1918 года – всего два дня спустя после объявления о суверенитете страны - он стал одним из организаторов конференции, прошедшей в Батуми, на которой главными темами были независимость Грузии, создание национальной армии и поддержка молодой республики Германией.
За столь активную деятельность Вернер фон Шуленбург был назначен официальным представителем Германии в Грузии. И – уже от имени новорожденной Грузинской Демократической Республики - награжден орденом царицы Тамары.
Официальный представитель Германии, кавалер ордена царицы Тамары (на кителе под железным крестом)  граф фон Шуленбург
Фон Шуленбург показал себя  искусным дипломатом. Вот только старался он не только ради карьеры. И хотел произвести впечатление не только на Берлин. В Тифлисе Вернер едва не женился. В один из дней княжна Варвара Андроникашвили услышала от него предложение руки и сердца. Вот только принять его она не согласилась.
Эту историю мне рассказал  Теймураз Андроникашвили, сын князя Георгия. Того самого тифлисского друга фон Шуленбурга, на глазах которого и протекал роман немецкого графа и грузинской княжны. «Мой отец, Георгий Андроникашвили, был очень интересным человеком. Он учился в Карлсруэ, в двадцать первом году уехал в Константинополь, но через три года вернулся. Был заведующим кафедрой иностранных языков в сельскохозяйственном институте и одновременно - главным инженером Грузэнерго.

Князь Георгий Андроникашвили
С Вернером фон Шуленбургом отец дружил. Шуленбург в годы независимости Грузии представлял в Тифлисе Германию. И очень хотел жениться здесь на Бабуле Андрониковой, так что мы могли с ним и породниться. Но, видимо, что-то не сложилось.С приходом к власти фашистов знакомство с немецким дипломатом стало опасным. Я помню, как у нас дома жгли фотографии, на которых отец был изображен вместе с Шуленбургом».
Когда в 1918 году Германия капитулировала, фон Шуленбург до последнего не хотел уезжать из Тифлиса. Лишь услышав отказ Варвары, он понял, что больше его здесь ничего не держит. Правда, просто уехать из Грузии уже было невозможно - почти полгода пришлось провести в лагере, куда его отправили пришедшие на смену немцам англичане.
Судьба дипломата круто изменилась в 1934 году, когда он получил назначение послом Германии в СССР. Кстати, тогда же состоялась последняя встреча Андроникашвили и фон Шуленбурга.
Георгий приехал из Тифлиса в Москву и остановился в гостинице «Метрополь». Каково же было его удивление, когда в холле он случайно столкнулся со своим тифлисским другом. Правда, поговорить им не удалось. Немецкий посол понимал, что для Георгия общение с ним не пройдет бесследно. А потому дал понять, что приближаться к нему небезопасно. В итоге друзья обменялись лишь взглядами и расстались теперь уже навсегда.
Фон Шуленбург был большим почитателем канцлера Бисмарка и исповедовал его идеи о том, что Германия никогда не должна воевать в Россией. Он был одним из составителей «Пакта о ненападении», подписанным Молотовым и Риббентропом. Дипломат был уверен, что нападение на Россию погубит Германию. А потому, узнав о планах Гитлера, попытался им помешать.
Пришло время представить еще одного участника этой истории - земляка Георгия  и Бабули Андроникашвили - Владимира Деканозова.Вообще, фамилия тифлисца звучала как Деканозишвили, но он сократил ее на русский манер и стал просто Деканозовым. Именно этот человек был назначен послом СССР в Германии.
Гитлер выказывал Деканозову самое сердечное отношение. Так, в своих донесениях в Москву Деканозов писал: «Во дворе Имперской канцелярии был выстроен почетный караул, встретивший мой приезд барабанным боем. Гитлер спросил, прибыл ли я с семьей. Я ответил, что скоро ожидаю ее приезда... Затем он спросил, происхожу ли я из той местности, где родился Сталин, знаком ли я со Сталиным издавна по совместной революционной работе. Я ответил, что мои родители происходят из той же местности Грузии, где родился Сталин, сам я родился в Баку, совместную революционную работу в Грузии со Сталиным не вел, сказав, что мне 42 года, а т. Сталину около 61 года. Гитлер сказал, что я самый молодой посол в Берлине. В былые времена раньше 65 лет никто не становился послом, теперь все изменилось...»
Владимир Деканозов (Деканозишвили)
С этим «самым молодым послом» и пытался встретиться Вернер фон Шуленбург. Когда Деканозов приезжал в Москву на доклад министру Молотову, Шуленбург пригласил его на завтрак. И нарушая всевозможные правила и рискуя не только карьерой, открыто заявил о том, что Гитлер намерен напасть на Советский Союз 22 июня 1941 года.
Но ни Деканозов, ни Сталин подобную откровенность не оценили, решив, что таким образом Гитлер просто пытается дезинформировать советское руководство. Тем более, что на тот момент Сталину уже не раз поступали шифровки о планах Гитлера и число 22 июня он знал. 
Знал ли Гитлер о настроениях фон Шуленбруга - неизвестно. Но на одном из приемов, состоявшихся в мае 1941 года, он, как бы случайно, обратился к послу: «И еще одно, Шуленбург, войну с Россией я вести не намерен». Выходит, фюрер действительно пытался через своего посланника дезинформировать Сталина. Только совсем об обратном.Мудрый дипломат все понимал и именно в мае, за месяц до начала войны, попытался проинформировать советское руководство. Что, как известно, ни к чему не привело. Катастрофа была неминуема.
21 июня 1941 года Деканозов получил шифровку из Москвы с требованием встретиться с главой немецкого МИД Риббентропом и выразить протест из-за возросшего числа полетов немецкой авиации над территорией СССР. Министр советского посла не принял. Чему тот не придал никакого значения. И, по свидетельству первого советника посольства СССР в Германии В. Бережкова, отпустил всех служащих посольства на воскресный пикник.
Ну а дальше произошло то, что произошло. Ровно в 4 утра посол Германии попросил аудиенции у советского наркома иностранных дел. Молотов принял его только полтора часа спустя. И услышал то, о чем руководству СССР говорили уже несколько месяцев. Только теперь информация, которая могла спасти миллионы жизней, звучала лишь как констатация факта.
Вскоре на границе с Турцией состоялся обмен - посол Деканозов и сотрудники посольства вернулись в СССР, а фон Шуленбург с коллегами смогли уехать в Берлин.
В дальнейшем судьба участников этой истории сложилась по-разному.Вернер фон Шуленбург принял участие в заговоре против Гитлера, состоявшемся в июле 1944 года. Согласно плану «Валькирия», после устранения фюрера, Шуленбург должен был возглавить внешнеполитическое ведомство новой Германии. Но заговор не удался и все его участники были арестованы и казнены.
Вернера вон Шулебнурга повесили в Берлине в ноябре 1944 года.
Владимир Деканозов какое-то время продолжил службу в МИД СССР и даже встречался в 1942 году в Стокгольме с представителем Гитлера по вопросу сепаратного мира. Об этом в своих мемуарах написал В. Бережков. 
«Звездный час» пробил для Деканозова после смерти Сталина и возвышения Берии, преданным слугой которого он всегда являлся. В 1953 году Деканозов получил назначение министром госбезопасности Грузии. Но уже летом был арестован и в декабре расстрелян.
Варвара Андроникашвили вышла замуж за Георгия Пурцеладзе, их сын Котэ в первые же дни после начала войны ушел на фронт. И погиб в 1942 году во время сражения под Керчью.
А Георгий Андроникашвили в 1937 году был арестован по обвинению в том, что продал план электростанции немцам. Через год выяснилось, что под документом стоит подпись Берии и его освободили. Но поиздеваться успели, в тюрьме мужчину пытали самыми изощренными способами.
Георгий Андроникашвили вернулся из тюрьмы больным человеком. Его не стало в 1960 году....

Последняя любовь Гоголя


Сколько раз, проходя по Никитскому бульвару в Москве мимо выкрашенного желтой краской особняка, я говорил себе (а при случае и своим спутникам) - здесь умер Гоголь. 
Впрочем, новостью это ни для кого не было - о "доме Гоголя" написаны десятки статей. Другое дело - судьба его владельцев, графа и графини Толстых. Об этих удивительных людях известно гораздо меньше. А меж тем, супруги тоже заслуживают внимания. Прямые потомки грузинского царя Вахтанга Шестого, они приходились друг другу четвероюродными братом и сестрой...
Граф Александр Петрович Толстой 
Александр Толстой родился в Петербурге в 1801 году. Офицер, впоследствии - губернатор Твери, а затем Одессы, после конфликта с князем Воронцовым  ушел в отставку и уехал за границу. Где и состоялось его знакомство с Гоголем.
Через четыре года после смерти писателя, в 1856 году, аккурат во время восшествия на престол императора Александра Второго, Толстой был назначен Обер-прокурором Святейшего Синода. И это назначение никого не удивило - более верующего человека было сложно себе представить. Говорили, что под одеждой граф тайно носил вериги.
Графиня Анна Георгиевна Толстая, урожд. Грузинская
Под стать графу была и его супруга. Анна Георгиевна появилась на свет в Москве в 1798 году. Ее отцом был князь Георгий Грузинский, предводитель нижегородского дворянства.  Князь был прямым потомком царя Давида в 39-м колене.
В народе князь славился своей любвеобильностью. Так, возле его дома в Лыскове Нижегородской губернии была установлена «счастливая корзина», в которую женщины, на которых девять месяцев назад обратил свое внимание князь, могли положить новорожденное дитя. Каждому князь Грузинский давал хорошее образование и не оставлял своей заботой в будущем.
Официально, у Георгия Грузинского было двое детей - Иван и Анна. Рано овдовев, а затем и похоронив сына, князь все надежды о продолжении рода связывал с дочерью.
Славившаяся красотой и острым умом княжна Грузинская остановила свой выбор на местном лекаре Андрее Медведеве. Когда молодые люди пришли за благословением к князю, тот категорически заявил, что брак невозможен. Так как Медведев – его внебрачный сын, которого он пару десятилетий назад обнаружили в той самой «счастливой корзине». Впрочем, у Медведева был и официальный отец – повар князя Грузинского, умерший когда сыну было всего пять лет.
Как бы там ни было, спорить с князем никто не посмел. И влюбленные дали друг другу слово уйти в монастырь. Андрей Медведев принял постриг и имя Антоний.
Отец Антоний, прославленный в 1998 году среди святых в лике преподобных
Через несколько лет отец Антоний стал настоятелем Троице-Сергиевой Лавры и духовником святителя Филарета, митрополита Московского. О том, что отец Антоний станет настоятелем Лавры, в свое время предрек преподобный Серафим Саровский.
Анна тоже пробовала уйти в монастырь и отправилась в Кострому. Но принять постриг не успела: за ней приехал отец и почти силой увез обратно в Лысково. Когда Анне Георгиевне исполнилось 35 лет, она согласилась стать женой графа Толстого. Как вспоминали их современники, этот брак был исключительно духовный и супруги жили друг с другом как брат и сестра. Тем более, что они таковыми, собственно, и являлись.
В тридцатых годах чета Толстых познакомилась с Николаем Гоголем, который останавливался в их парижском доме. А после того, как в 1848 году граф арендовал, а затем и выкупил дом на Никитском бульваре, Гоголь окончательно поселился у них. В распоряжении писателя были две комнаты на первом этаже.
Дом Толстого на Никитском бульваре
По воспоминанию поэта Николая Берга, «здесь за Гоголем ухаживали как за ребенком, предоставив ему полную свободу во всем. Он не заботился ровно ни о чем. Обед, завтрак, чай, ужин подавались там, где он прикажет. Белье его мылось и укладывалось в комоды невидимыми духами».
В доме Толстых Гоголь читал труппе Малого театра комедию «Ревизор», здесь же, в камине в своем кабинете, он уничтожил второй том «Мертвых душ». В доме на Никитском бульваре он провел и свои последние дни. За несколько дней до смерти Гоголь перебрался на кровать, расположенную в комнате в противоположном крыле первого этажа, и более с нее уже не вставал. Граф Толстой приглашал лучших врачей, пытался всячески помочь другу. Доктора делали все, что могли, даже обкладывали тело больного горячим хлебом.
Но все уже было бесполезно.Бессильна была и Анна Георгиевна. Писатель все для себя решил. Он лежал, отвернувшись к стене, и смотрел на икону Божией матери. Из пищи принимал лишь теплое красное вино, разбавленное водой. И молчал. Последними словами великого друга Толстых было: «Лестницу, поскорее, давай лестницу!»

Могила Гоголя на погосте Даниловского монастыря (до переноса на Новодевичье кладбище)
Сегодня на первом этаже этого, к счастью, сохранившегося здания, находится музей Гоголя. Увы, не самый удачный. То ли из-за слишком современного ремонта и попытки организовать отвечающее последнему слову музейной моды заведение, то ли из-за чересчур назойливых смотрителей. В итоге удалось лишь создать иллюзию того, о чем мечталось.
При этом лучший способ эту самую иллюзию не разрушить - это как раз не переступать порог музея. А просто вышагивать по Никитскому бульвару, заглядывать в окно кабинета писателя и пытаться представить себе, что здесь могло происходить почти сто шестьдесят лет назад, когда этим домом владели Толстые. Но это уже, конечно, совсем другая история. А потому я продолжу рассказ об отношениях потомков грузинских царей и великого Гоголя.
К сожалению, писем Гоголя к Толстым почти не сохранилось. После смерти писателя граф сжег почти все послания великого друга и квартиранта. Говорили даже, что разбирая архивы покойного Гоголя, Толстой мог уничтожить и второй том «Мертвых душ». Но это предположение выглядит совсем уж маловероятным. Да и избавиться от писем графа заставила лишь его чрезвычайная скромность, о которой ходили легенды. Так, Толстой даже попросил не упоминать его имя в некрологах на смерть Гоголя.
Но одно из посланий Николая Васильевича к Толстому все же дошло до нас. Датированное 5 августа 1847 года оно, среди прочего, содержит рассуждения Гоголя о делах на Кавказе. "Дела Кавказские и многие другие, - пишет Гоголь, - очень, конечно, грустны, но этого рода события подходят к наказаниям праведнейшего Судии, подобным холере, неурожаям и т.п. Меня не столько огорчают приговоры и наказания, сколько ослепление, ведущее неминуемо к новым неведомым несчастиям. Меня ужасает всеобщее, единодушное и постоянное угождение всем презреннейшим страстям и похотям человеческим"...
У Толстых и Гоголя было много общего. И в первую очередь - отношение к религии. Вместе с графиней Гоголь ездил в Троице-Сергиеву Лавру, где встречался с отцом Антонием. Наверняка, бывал писатель и в имении Лысково, где почти полвека хранился Крест Святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии, полученный ею от Матери Божией с повелением идти и проповедовать христианство в Иверию.
Отец графини Толстой, князь Георгий Грузинский был внуком царевича Бакара, которому, в свою очередь, крест в 1749 году передал грузинский митрополит Роман. По наследству крест перешел затем к отцу Анны Грузинской. Только в 1801 году князь преподнес крест императору Александру Первому, а тот распорядился вернуть его в Грузию...
В Москве у Толстых была домовая церковь, где среди икон был образ Всех святых грузинской церкви. Каждый день Гоголь читал Анне Георгиевне книгу «Слова и речи преосвященного Иакова, архиепископа Нижегородского и Арзамасского». Гости их дома рассказывали, что во время чтения графиня сидела на террасе, а Гоголь расхаживал, читал вслух и давал объяснение прочитанному.
Графиня Анна Толстая
В конце жизни графиня делилась воспоминаниями, как они постились с Гоголем. Излюбленным их блюдом во дни поста была тюря из кваса, хлеба, капусты и картошки. У Анны Георгиевны и Николая Васильевича сложились самые теплые и близкие отношения. Недаром сам Гоголь называл их своей последней любовью. В конце сентября 1848 год он писал графине: «Я вас полюбил искренно, полюбил как сестру, во-первых, за доброту вашу, а во-вторых, за ваше искреннее желание творить угодное Богу, Ему служить, Его любить и Ему повиноваться»... Толстые намного пережили своего великого друга. Граф Александр Петрович скончался в 1873 году. А Анна Георгиевна прожила 91 год и умерла в 1889 году.
Похоронили супругов на кладбище Донского монастыря..